Богиня: «Кем хочешь переродиться в другом мире?» — Я: «Ребром героя!»

После смерти герой оказывается не в пустоте, а перед богиней, которая спокойно предлагает ему новую жизнь в ином мире. Всё, впрочем, устроено не так щедро, как он надеялся: перерождение здесь идёт по заранее составленному списку ролей. Самые заманчивые варианты — великие владыки, избранные спасители, могущественные фигуры с красивой судьбой — давно разобраны и, похоже, заняты на годы вперёд. Ожидание его не привлекает, и потому он, скрипя зубами, начинает выбирать из того, что осталось: странного, невзрачного и на первый взгляд совершенно бесперспективного.

Так начинается его путь по чужому миру — не с триумфа, а с почти насмешливого компромисса. В первый раз он становится частью чужой истории в очень необычной форме, существом или даже скорее элементом, которому не дана полная свобода воли. Он не столько действует, сколько наблюдает, вглядывается, учится понимать правила новой реальности и замечает то, что обычно ускользает от тех, кто привык быть в центре событий. Это существование заканчивается, и герой вновь возвращается к богине, чтобы сделать следующий выбор.

На этот раз ему достаётся жизнь создания, обитающего у берега, среди зыбкой, переменчивой среды, где каждый день — это борьба за выживание и столкновение с другими обитателями. Здесь уже меньше созерцания и больше инстинкта, опасности, приспособления. Но и это не предел странностей. Очередное перерождение забрасывает его в ещё более неожиданную роль, почти лишающую возможности влиять на происходящее. Общение с миром становится ограниченным, свобода — условной, а участие в событиях сводится к минимуму. И всё же именно через эти нелепые, неудобные жизни он постепенно начинает понимать о новом мире куда больше, чем любой герой с готовой короной.